svetlako: (Отец Сергий)

Пой, Георгий, прошлое болит. 
На иконах — конская моча. 
В янычары отняли мальца. 
Он вернется — родину спалит.


Мы с тобой, Георгий, держим стол.
А в глазах — столетия горят.
Братия насилуют сестер. 
И никто не знает, кто чей брат.

И никто не знает, кто чей сын,
материнский вырезав живот.
Под какой из вражеских личин
раненая родина зовет?

Если я, положим, янычар, 
не свои ль сжигаем алтари? 
Где чужие — можем различать,
но не понимаешь, где свои.

Вырванные груди волоча,
остолбеневая от любви, 
мама, отшатнись от палача.
Мама! У него глаза — твои.

(с) А.Вознесенский

svetlako: (ангел)

Когда-то в далекие 70-е я выписывал журнал "Юность" - и учился играть на гитаре. С тех пор в моем "репертуаре" есть песня на стихи Бориса Олейника, опубликованные тогда в журнале. Спустя почти 30 лет попробовал найти эти стихи в сети - и не нашел. Помнится, тогда это стихотворение было снабжено пометкой - "авторский перевод". Наверное, сейчас оранжевый коммунист-националист Олейнык постеснялся бы писать такое на империалистическом русском, а тогда это было в порядке вещей. И хороший это был порядок, а?

Сравните Олейника нынешнего:

«Языковая проблема – это вызов государству Украина. Это проба нашего государства на прочность. Это ответ на вопрос, есть ли у нас вообще государство. В Европейской Хартии языков говорится о защите реликтовых языков, русский язык таким не является. В Украине господствует русский язык, поэтому нужно спасать украинский»

И Олейника тогдашнего:

                                          ***

Загрущу про себя, зарыдаю во тьме, закурлычу

А на людях я вдруг рассмеюсь, позабыв про печаль

Твои руки возьму, надо всеми тебя возвеличу

И положит звезда на молчанье мое печать.

Для других я отцвел, схоронил свое сердце навеки

И от взора чужого укрыл свою боль навсегда

Но однажды в ночи, только тронь мои сонные веки

Я еще загорюсь, как еще не горел никогда

Он приходит тот сон, он приходит ко мне издалёка

Я проснусь, не пойму: то слеза или ветер с реки

И на небе ночном два бессонных мне чудятся ока

И в прощальном порыве застыли две птицы-руки



Мне почему-то тот Олейник нравится больше... И слова его были какие-то человеческие, а стали ... свидомые.

***

Apr. 25th, 2009 12:33 am
svetlako: (Отец Сергий)
Стихи неизвестного поэта, обнаруженные в разрушенном доме во Львове после его освобождения в 1944-м:




"Тише, тише, тише!
Львов — в крови по крыши.
Рождество Христово. Время для коляд.
Над Христом гестапо
Простирает лапы,
Колядует в двери кованый приклад..."

(опубл.: «Литературная газета», 13.08.69)

А теперь в этом городе по улицам ходят маршем люди, прославляющие эсэсовцев... Тоже, наверное, считают себя  верующими.

++++++++++++++ Updated ++++++++++++++++++++++++++++++++

Меня вот что задумало... А кто был этот поэт? 

Население Львова до войны - поляки, евреи, украинцы, чуть-чуть русины, чуть-чуть русские.
Написано по-русски.
Написано христианином.
Написано человеком, знающим колядовые малороссийские традиции (значит не приезжим с российского далёка).

Русин? Потомок тех, кого австрияки еще в начале Первой Мировой тут душили за любовь и кровную связь с Россией?

January 2013

S M T W T F S
  123 45
6 78 9101112
13 14 15 16171819
20212223242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 24th, 2017 08:41 am
Powered by Dreamwidth Studios